Домой Азербайджан Об азербайджанцах в Великой Отечественной Войне

Об азербайджанцах в Великой Отечественной Войне

ПОДЕЛИТЬСЯ

Об азербайджанцах в Великой Отечественной Войне

Азербайджанцы – самые «худшие»

Самое негативное впечатление у части советских военных командиров сложилось о военнослужащих-азербайджанцах. Особенности исторического пути и культуры Азербайджана сказались в том, что по уровню образования, владения русским языком, интеграции в русскую культуру они существенно уступали своим закавказским соседям, а значит, отставали в боевой и политической подготовке. Еще в период кампании по освобождению Крыма зимой – весной 1942 г. при переформированиях соединений командиры в первую очередь избавлялись от военнослужащих-азербайджанцев. Если не было возможности заменить их на славян, то им предпочитали армян и грузин. Командарм-51 генерал-лейтенант Львов, докладывая о причинах незавершенности переформирования одной из дивизий, сообщал командующему фронтом, что командир дивизии под всякими предлогами задерживал отправку армян и грузин: «Все же они лучше азербайджанцев…».

Во время обороны Кавказа эти тенденции только усилились. Азербайджанцы нередко выделялись из всех прочих военнослужащих, включая армян и грузин, что выразилось в характерных выражениях: «немедленно принять эшелон с военнослужащими азербайджанцами и другими…» (начальник Управления формирования и комплектования войск фронта Курдюмов), «национальные части, особенно азербайджанские…» (Масленников), «…с азербайджанцами будет трудно воевать» (комдив-223 полковник Романов), «требуется усиление политпартработы, особенно в национальных частях, например в Азербайджанской дивизии» (член Военного совета фронта Каганович).

Жалобы на азербайджанцев поступали даже с Дальневосточного фронта, куда направлялось пополнение из Закавказья.

Немаловажно и то, что азербайджанский народ имел общие тюркские корни с населением антисоветски настроенной Турции и поэтому считался не вполне благонадежным. В сентябре 1942 г., когда советско-турецкие отношения переживали особенно острую фазу, с турецкой границы была снята 402-я азербайджанская стрелковая дивизия. Держать ее там считалось «нецелесообразным».

Поэтому, хотя в октябре 1942 г. партийные лидеры Закавказья и выступили единым фронтом, наиболее активную позицию вынужден был занять М. Багиров. Он чаще других вмешивался в конфликты по поводу национальных дивизий, в различных документах комментировал действия азербайджанских дивизий, стремясь представить их в лучшем свете и т.д. Сохранилось немало свидетельств того, как Багиров лично инспектировал азербайджанские дивизии и разрабатывал для Военного совета фронта мероприятия по оздоровлению положения в них.

Начальник Управления формирования и комплектования войск (Упраформа) фронта генерал-лейтенант Курдюмов подчеркивал, что никто более из руководителей союзных и автономных республик, территории которых входили в состав фронта, не предъявлял военным так много претензий. Багиров первым опробовал средства политического давления на военных. В частности, распоряжения начальника Упраформа фронта, требовавшего использовать на укомплектование частей только лиц, владевших русским языком, он расценил как «провокационные» и «нечистоплотные». Сознательный перевод конфликта на политические рельсы позже стал сильным средством кавказских партийных лидеров в противоборстве с военными начальниками, заставлял их искать оправдания своим действиям.

Среди документов Военного совета Закавказского фронта разрозненно, но регулярно встречаются личные письма на имя Багирова, принадлежавшие, как правило, перу политработников и командиров среднего звена азербайджанской национальности (политруков, старших политруков, лейтенантов, капитанов). Руководствуясь не правилами субординации, а порывами совести – «революционной сознательностью» – авторы откровенно информировали секретаря ЦК о тяжелом бытовом положении бойцов, трудностях воспитательной и пропагандистской работы с азербайджанцами в русскоязычной среде, фактах ущемления национальных чувств бойцов-азербайджанцев.

Багиров не оставлял без внимания такие неофициальные обращения – на них осталось множество помет и резолюций как самого Багирова, так и прочих руководителей фронта, которым он направлял копии для принятия мер.

Видимо, неслучайно в обширном массиве документации Военного совета Закавказского фронта не обнаружено признаков подобной переписки фронтовиков с лидерами Грузии и Армении. Последние вели себя инертно, но поддерживали инициативы Багирова, подписывая коллективные резолюции Военного совета. Зато большую поддержку ему оказывало руководство Дагестана, тесно связанное с Азербайджаном через своего партийного лидера А. Алиева, занимавшего прежде должность второго секретаря ЦК ВКП(б) АзССР. Как Багиров в Закавказье, так Алиев и председатель правительства Дагестана А. Даниялов стали первыми и, пожалуй, единственными лидерами Северного Кавказа, открыто выступившими против национального неравноправия в частях Красной Армии.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here