Домой Азербайджан Битва за лаваш. В стране фантазий и мифов

Битва за лаваш. В стране фантазий и мифов

ПОДЕЛИТЬСЯ

Азербайджанские тюрки пытаются присвоить предметы нематериального культурного наследия талышского народа

В течение последних лет мы являлись невольными свидетелями нешуточной схватки на международном уровне (в ЮНЕСКО) азербайджанских ученых, управляемых своим правительством, с армянской стороной за право присвоения некоторых предметов нематериального культурного наследия. Нам, талышам, часто бывает больно, что такая схватка часто ведется правительством Азербайджанской Республики с целью приписать многие предметы материальной и нематериальной культуры иранских народов тюркам. Традиционный хлеб — лаваш — также вошел в этот список нематериального наследия.

Отметим, что 26 ноября 2014 года на проходящем в Париже девятом заседании межправительственного комитета Конвенции о защите нематериального культурного наследия ЮНЕСКО было принято решение включить в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО от Армении «Лаваш: изготовление традиционного хлеба, значение и культурные проявления в Армении». А на состоявшемся в 2016 году заседании межправительственного комитета ЮНЕСКО в столице Эфиопии Аддис-Абебе на основании Конвенции о «Защите нематериального культурного наследия» от имени Азербайджана, Ирана, Казахстана, Киргизии и Турции, было принято решение включить культуру приготовления и преломления хлебной лепешки — лаваша, катырмы, жупки, юфки — в репрезентативный список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Документ был подготовлен и представлен совместно министерствами культуры и туризма, иностранных дел Азербайджана, постоянным представительством Азербайджана при UNESCO и пятью соответствующими министерствами других стран, национальной комиссией UNESCO, а также экспертами, — сообщает бакинская газета «Эхо».

Примечательно, что в заявлении ЮНЕСКО говорится, что «культура изготовления хлебных лепешек в Азербайджане, Иране, Казахстане, Кыргызстане и Турции выполняет социальные функции, что способствовало широкому распространению этой традиции», т.е. речь не идет о конкретном народе. Несмотря на это, в Азербайджане это решение было воспринято как «большая победа азербайджанского правительства и народа над Арменией и армянским народом». Там начали утверждать, что «лаваш является предметом нематериального культурного наследия тюрков».

Отметим, что неразбериха в этом вопросе связана с тем, что многие до сих пор утверждают, что «слово «лаваш» не имеет общепризнанной этимологии». При этом в существующей литературе приводятся некоторые значения этого слова в различных языках мира. Учитывая, что с большинством этих определений лаваша можно ознакомиться даже в «Википедии», мы не станем повторять их в данной статье. Отметим лишь, что в этих источниках нет даже упоминания о талышах и талышском языке, а также расскажем о том, как в Азербайджане самым грубым образом искажают все то, что связано с лавашом,  желая доказать, что этот вид хлеба якобы принадлежит тюркам.

Кулинар из Азербайджана Тахир Амирасланов уверен, что «признанная этимология лаваша» отсутствует. Тем не менее, он утверждает, что это слово якобы заимствовано из тюркских языков. При этом он согласен с авторами, считающими, что «второй элемент этого слова «-аш», означает «еда, пища» «угощение, пиршество».

Далее он пишет (грамматика сохранена): «Действительно, слово лаваш это парное слова и образовано от соединения слов «алов» и «аш» («огонь» и «еда»). Оба слова «алов» и «аш» имеют общетюркские корни. Аловаш – в дальнейшем выпадением первого гласного «А» превратился в слова «лаваш». Хлеб, испеченный на стенках тандыра, соприкасается непосредственно с «алов» (огнем). Отсюда и названия хлеба аловаш, лаваш». Амирасланов искажает даже некоторые тюркские слова, чтобы подтвердить свою версию о происхождении лаваша. Так, он пишет, что «в некоторый тюркских наречиях, например, в Турции слово «алов» звучит как «ялов» и слово «лаваш» изначально могла звучать и как «яловаш» с последующим выпадением сначала буквы «й», а потом буквы «а». Это мы наблюдаем в образовании слова «улдуз» (звезда), что раньше звучала и осталось на турецком как «йулдуз», «йылдыз». Отсюда и на азербайджанском идиома «аж-йалаваш» — голодный без лаваша. Название азербайджанской деревни «йалаваш» вероятно тоже связано с хлебом лаваш».

Однако это выражение в языке азери-тюрков звучит вовсе не так, как об этом пишет г-н Амирасланов, оно звучит так: «адж-јалавадж» (от слова «адж» – голодный, т.е. «совершенно голодный»).

В конце своего повествования Амирасланов переходит к слову «тандыр», утверждая, что «ученые часто относят его к шумерским языкам», который, по его словам,  «ученые читают с помощью тюркского». Не стоит особых усилий доказать всю бессмысленность и абсурдность такого утверждения. Но сейчас нам не до этого. Посмотрим, что дальше пишет сей кулинар. Он пишет: «Кроме того, в азербайджанском языке есть слово «тиндир», т.е. «угарный». Когда тандыр начинает гореть, он дает много угара, особенно когда используется топливо-кизяк. Кроме того, обязательный элемент — это воздуховод, который идет от дна тендира в сторону в виде трубки. Этот воздуховод в тендире по-азербайджански называется «кюльфа» от слова «кюль уфуран» — «раздувающий пепел», что соответствует назначению. На языках других народов, пользующихся тендиром, этот обязательный элемент называется «кюльфа» или «кюльба».

Увы, и тут нам приходится огорчить Амирасланова, так как это тоже исконное талышское слово «гылфә», означаюшее «воздуховод», а тюрки, заимствовав это слово из талышского, произносят её как «кюлфа». Не нужно большого ума, чтобы увидеть  внешнее сходство этих двух слов.

Наконец, по его мнению, «в некоторых районах это слово произносится как «Таннур», «Танир» — «Подобный свету», «Подобный солнцу», с азербайджанского тан (тян) – подобный и арабский нур – солнце, свет. Слова «танур», «тонир» и т.д. в старинных текстах пишется через только согласных как «тнр», что читается и как «танра» то есть подобный богу солнца «Ra». Так как «тнр» читается и как «танры», возможно, слово тендыр связано с именем главного древнетюркского бога Танры».

Без всяких сомнений, все это является продуктом искаженной фантазии г-на Амирасланова и ничем иным. Трагичность ситуации заключается в том, что он, увы, не один такой фантазер в Азербайджане. В буквальном смысле это – страна фантазий и мифов. Если быть более точным, само это искусственное государство является одним большим мифом, которое со дня своего возникновения находится в вечных поисках истории и наследия, не существующих в реальности.

В начале статьи мы написали, что «нам, талышам, часто бывает больно» наблюдать за всем этим. Как по-другому описать эту картину, если ни в одном известном нам источнике по данному вопросу нельзя ни слова найти о талышах и талышском языке? Но прежде чем писать об этом, обратим внимание на некоторые аспекты всего того, что связано с лавашом.

Прежде всего, отметим, что практически во всех источниках, говоря о лаваше, имеется в виду вовсе не лаваш, а некоторые другие виды хлеба, которые имеют лишь внешнее сходство с лавашом, но в действительности их никак нельзя обозначать этим словом. Начнем с азербайджанских тюрков. Их псевдоученые, как мошенники на базаре, сперва показывают один товар, а потом подсовывают совсем другое! В случае с лавашом они под этим названием в действительности подсовывают международному сообществу не лаваш, а юху (по-турецки – «юфка»). Кстати, хлеб, который зачастую продается на территории России и некоторых других стран под названием «армянский лаваш», в большинстве своем также является именно юхой.

В чем же отличие лаваша от юхи? Лаваш и юха имеют некоторое внешнее сходство, так как они оба — тонкие. Но при этом только настоящий специалист может сказать, что лаваш, во-первых, по своей форме, во-вторых, по толщине, в-третьих, по способу изготовления, в-четвертых, по сроку хранения, и, наконец, в-пятых, по своему составу резко отличается от юхи. По форме юха бывает круглой, а лаваш — длинноватый с округленными углами. Юха бывает более  тонкой (1,5-2 мм), чем лаваш. Юху выпекают на своеобразном поду, изготовленном из листовой стали толщиной 3-4 мм, который называется садж, а лаваш пекут исключительно в тандыре.

В отличие от юхи, которую можно есть каждый день, лаваш является «ритуальным хлебом». Лаваш пекут для свадеб, во время праздников, в том числе религиозных, и во время поминок по усопшему. Наконец, самое большое «содержательное» отличие лаваша от юхы — последнюю пекут из теста не на закваске. Для ее приготовления требуется пшеничная мука, соль и вода. Смешали — и тесто готово. Дальше его раскатывают на небольшом  столике-треножке и пекут на садже. Причина того, что юха сохраняется долго, кроется именно в том, что в ее составе нет закваски. А лаваш пекут обязательно из теста на закваске. Так как закваска продолжает бродить в составе хлеба, лаваш уже через несколько дней может покрыться плесенью.

Некоторые уверены, что юха является традиционным хлебом исключительно тюрков-кочевников. Это, мягко говоря, не совсем так. В Талышистане приготовление юхи испокон веков распространено среди талышей низменности (в нынешнем Ленкоране, Масалоне и др. районах). Талыши называют юху «маш». При этом, в отличие от тюрков, у талышей имеются разновидности маша. Маш потолще талыши называют «барзәмаш» (от слов: «барз» — высокий, толстый, и «маш» — юха).

Еще одним искажением в этом вопросе является то, что, например, обычную грузинскую лепешку часто называют лавашом. Более толстая, чем лаваш, пышная грузинская лепешка в оригинале носит совсем другое название – пури, что в переводе на русский означает «хлеб». Талыши называют такую лепешку «пенджакаш» (от слова «пендж» – пять; длиной в локоть его налепляют на тандыр, и проводят по нему борозды пятью пальцами).

Есть еще один вид хлеба, который ошибочно называют лавашом. Это хлеб, который пекут на камне или щебенках. Некоторые пишут, что якобы лаваш можно испечь на разогретом камне или щебенке. «Ведь для того, чтобы испечь лаваш, не нужна даже самая примитивная глиняная печь – не нужно вообще ничего, кроме огня да разогретого камня. Если нет большого подходящего камня, то можно использовать щебёнку. Надо просто развести огонь, дождаться, когда он прогорит и останутся угли, на эти угли можно бросить ведро щебня, разровнять его, и уже очень скоро на них можно выпекать лаваш, — пишет известный кулинар Сталик Ханкишиев. — Вы не представляете себе, каким вкусным был этот лаваш! Несколько толще привычного мне, толщиною, наверное, с пол-мизинца, но ещё не такой толстый, как узбекская лепёшка».

Да, скажем мы, такой хлеб очень вкусный, но, увы, он не лаваш! Талыши называют такой хлеб «ноғнә» (от талышского слова «ноғ» – «пещера», т.е. «пещерный хлеб»; персы называют его «сәнгәк» — от слова «сәнг» — камень – «камешковый хлеб»). «Пещерный хлеб» имеет многотысячелетнюю историю, а может, он один из самых древних видов хлеба. Примечательно, что во многих городах современного Ирана, особенно в ареале исторического проживания талышей, начиная от Тебриза до Астары, до сих пор такой хлеб ползуется большим спросом у населения.

Что касается талышей, проживающих на территории Азербайджанской Республики, то этот вид хлеба у них еще называется «мельничным хлебом». Так он называется потому, что обычно люди, ожидающие свою очередь в мельнице, пекут такой хлеб на горящих щебенках в костре. Автор этой статьи в юношские годы сам лично не раз готовил такой хлеб в ожидании своей очереди для помола пщеницы в водяной мельнице, которая до недавних пор действовала на реке Осјо ру (Мельничная река) между деревнями Былабанд и Мондиго Ликского (Лерикского) района АР. Наконец, стоит отметить, что у современных талышей сохранилась такая поговорка: «Һар кәс зили обәкырне ышта ноғнәсә» (Каждый человек тянет горячий уголь для своего пещерного хлеба).

А теперь о тандыре. Тандыр (талышс. «тәну(р)» — от талышского слова «тән», означаюшее «середина», т.е. «выемка в середине»)  – глиняной конической формы печь с открытой к верху горловиной. Видимо, в древности в земле рыли углубление, разводили там огонь и пекли хлеб. Потом начали обкладывать стенки тандыра круглым речным камнем, утрамбовывать и подвели гылфу (воздуховод), — получился современный тандыр.

В Талышистане тандыр изготавливают только женщины. Тандыр готовится из специальной глины (талыш. «гыли») с добавлением соломы, козьей и бараньей шерсти, соли, чистого речного песка и воды. После полного высыхания глины тандыр обжигают в течение суток. Талыши традиционно ставят тандыр в специальном помещении, которое называется «тәнујәсә» («тандырный дом» или пекарня). В горном Талыше (Деғ) тандыр  обкладывают кирпичом, чтобы удобно было присесть на пространстве вокруг тандыра и в таком положении печь хлеб, а в низинном Талыше тандыр не обкладывают кирпичом, он стоит под открытом навесом, и женщины, стоя вокруг него, пекут в нем хлеб.

Лаваш представляет собой плоскую, очень тонкую — 2-5 мм, овальной формы лепёшку более или менее стандартного размера, около 90-110 см длиной и шириной около 40-50 см, весом не более 250 граммов. Лаваш выпекают из пшеничной (а в прошлом иногда и из особого сорта ячменной) муки исключительно в тандыре. Приготовление лаваша — довольно трудоемкая работа, требующая участия нескольких человек. Тесто для лаваша, в которое добавляется закваска (обычно кусочек теста от предыдущего теста – талышс. «һәмијоз»), в большом деревянном корыте (талышс. «локә», «һәмијәлокә»), как правило, месит самая старшая в доме женщина. Готовое тесто затем раскатывают скалкой (талышс. «ривдә») на традиционном низком круглом или четырёхугольном столе (талышс. «селынгә»), сидя на пространстве вокруг тандыра. Как правило, эту функцию выполняет невестка. После чего она передает тонко раскатанное тесто свекрови, которая, сидя у тандыра, натягивает на специальную подушку (талышс. «вардәнә»; на кусок ровной доски надевают грубую материю, наполнив ее изнутри соломой. На задней стороне доски бывает специальная выемка-ручка (талышс. «мыштәк», «дастәк»), а затем, низко нагнувшись, одним ловким движением налепляет лаваш на раскалённые внутренние стенки тандыра. Через 30-40 секунд пропечённый хлеб вытаскивают специальным железным прутом с острым загнутым концом (талышс. «нунәбыск»).

А теперь о самом главном, точнее, об этимологии слова «лаваш». Мы нисколько не сомневаемся в талышском происхождении этого слова. Чтобы правильно определить этимологию этого слова, сперва следует узнать его правильное произношение. По талышски оно произносится и пишется так: ләвош. Корень этого слова «ләв» – язык. В талышском есть еще одно слово, обозначающее язык – «зывон». Дело в том, что талыши «лав» называют кошкин язык! Известно, что кошки, когда пьют воду, ее лакают. При этом следует обратить внимание на вытянутый язык кошки. Тогда выяснится, что лавош напоминает и по форме, и по толщине именно кошкин язык! В реальности лаваш не бывает даже овальным. Он должен быть длинноватым, с округленными концами, и такой же толщины, как язык кошки.

Производным от слова «ләвош» является слово «ләвошә» – лист, прокат (ләвошә кардеј – раскатывать).

Напоследок еще об одном. Наши многолетние наблюдения показывают, что «лавош» пекут в основном в горных населенных пунктах. Например, в Талышистане это горный Талыш (Деғ). Что касается низменного Талыша, то там до сих пор не пекут «ләвош». В некоторых высокогорных деревнях Ордубадского района Нахичеванской АР Азербайджанской республики, таких как Килит, Тиви, Кәләку (Кәләки), где когда-то проживали ныне уже тюркизированные талыши (Стоит вспомнить о «Килитском языке». См.: Зелинский С.П. Три магала: Нахичеванский, Ордубадский и Даралагезский. Географо-статистическое и сельско-хозяйственное описание// Сборник сведений о Кавказе. – 1880. – т. VII. – Сс.  209-275) до сих пор лаваш пекут также, как и в горном Талыше. Эти же слова можно отнести к некоторым горным селениям Армении.

В конце постараемся ответить еще на два вопроса:

1) Имеют ли право армяне называть лаваш предметом своего культурного наследия? Название этого хлеба, безусловно, талышское. Тем не менее, мы более чем уверены, что он является предметом нематериального культурного наследия всех народов иранской ойкумены, куда входит и армянский народ. В этом смысле армяне имеют все права называть лаваш своим културным наследием.

2) Имеют ли тюрки право называть лаваш предметом своего культурного наследия? Разумеется, они не имеют даже отдаленного отношения к лавашу! Если речь идет об Азербайджане, то нам не известно ни одного факта, доказываюшего, что тамошние тюрки вообще знают, что такое настоящий лаваш! Потому что все азербайджанские тюрки под лавашом понимают юху, и ни один из них не печет лаваш в тандыре.

Вот так азербайджанские тюрки присваивают предметы нематериального культурного наследия талышского народа и всего иранского мира. Что касается решения ЮНЕСКО, то, как и многие предыдущие решения организации, это свидетельствует, по меньшей мере, о слабой квалификации ее экспертов. Ни один из видов и предметов нематериального и устного культурного наследия (мугам, иранский Новый год Навруз,  традиционное искусство тканья ковров, мастерство изготовления и искусство игры на таре, традиционное искусство изготовления и ношения женского шёлкового головного платка кялагаи и его символика, медное производство в Лагиче), ранее включенные в список ЮНЕСКО от имени Азербайджана, не имеют никакого отношения к тюркам — все они являются безусловным достоянием иранских народов.

Лаваш

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here